lebedinsky2

Categories:

Когда миллиарды не в радость…

Бумажные банкноты (Papiermark) Веймарской Республики, выпущенные Рейхсбанком в 1923 году – в самый разгар экономического кризиса, тотального обнищания населения и самой страшной в истории Германии гиперинфляции. В комплект вошли четыре артефакта: купюра номиналом 1000 марок с надпечаткой «Один миллиард марок», а также банкноты номиналом 50 миллионов, 500 тысяч и 100 тысяч марок. Несмотря на почтенный возраст, подобные артефакты не являются большой редкостью, поскольку были выпущены гигантским тиражом. Оригинал. Сохранность удовлетворительная. 

Гиперинфляция, разыгравшаяся в 1922–1923 годах в Германской Империи, а если быть точнее, в Веймарской Республике, стала одной из самых масштабных экономических трагедий ХХ века, которая имела крайне драматические последствия для всего мира. «Ничто так не ожесточило немецкий народ, не озлобило его и не сделало готовым принять Гитлера, как инфляция», — писал впоследствии Стефан Цвейг. И представленные в нашей коллекции веймарские банкноты с гигантским номиналом хоть и утратили сразу после своего выпуска основные функции денег – накопительную и платежную, но все же являлись немыми свидетелями человеческих бедствий и страданий того трагического периода. 

Для того, чтобы представить себе, сколь ощутимо Веймарская Республика нарастила денежную массу в период гиперинфляции, приведем такие цифры: в конце 1919 года, т.е. к самому началу кризиса, в обращении находилось 50 миллиардов бумажных марок, а в конце 1923 года, т.е. в самый разгар инфляции, — без малого 500 квинтиллионов марок (у квинтиллиона, напомним, 18 нулей). При этом реальная ценность бумажно-денежной массы за этот же период сократилась с 5 миллиардов до 300-400 миллионов золотых марок. Над выпуском всех этих квинтильонов осенью 1923 года по заказу правительства и Рейхсбанка работало 133 частных типографии, в которых были круглосуточно запущены 1783 печатных станка (стоимость машинок в этот период была просто умопомрачительной). Бумага для банкнот производилась на 30 фабриках. Всего на производстве Papiermark в Германии было задействовано 30 тысяч человек. Страна оказалась буквально затоплена бумажными деньгами с гигантским номиналом, но ничтожной реальной стоимостью. 

Попробуем продемонстрировать, насколько непросто приходилось рядовым гражданам в период гиперинфляции. В разгар кризиса в октябре 1923 года немцу требовалось 4,2 триллиона марок, чтобы купить один доллар, цент стоил 40 миллиардов бумажных марок. Любой товар, который в конце войны можно было купить всего за одну марку, к 1923 году стал стоить 726 миллиардов. Цены на продукты, одежду, уголь и товары первой необходимости росли на глазах. Рабочие старались получать зарплату каждый день (иногда и по два раза – утром и вечером) и отоваривать полученные деньги еще в обед, а не после рабочего дня — но даже тогда инфляция могла «съесть» до трети заработанного. Если же что-то мешало трудягам заглянуть в магазин до закрытия, то на следующее утро пачки бумажных банкнот годились только для костра. Весь мир обошли черно-белые фотографии, на которых немцы топят деньгами печки или оклеивают купюрами стены. В условиях резко взлетевших цен на топливо и стройматериалы такое решение казалось вполне рациональным. Рестораны перестали проставлять цены в меню — стоимость заказа все равно менялась за то время, пока клиент сидел за столиком. Впрочем, в кафе в ту пору продолжали ходить только политики и спекулянты с черного рынка — у большинства населения накопленные поколениями сбережения окончательно обесценились. Церкви стали собирать пожертвования не в кружки, а в огромные корзины, а потом и вовсе отказались от денег — угольные брикеты ценились дороже. 

За зарплатой люди тоже приходили с корзинами или чемоданами, а то и с тележками. Задержки в доставке банкнот на места означали, что инфляция снова подскочила, и деньги обесценились прежде, чем попали из типографии в банк, а уж тем более в фабричную кассу. В Германии процветал натуральный обмен. Все больше магазинов предпочитали принимать к оплате не деньги, а вещи: за три брикета угля или полкило картофеля можно было пойти в кино или театр, за детские ботинки — посетить стоматолога. В стране даже появились анекдоты, отражающие печальное положение дел, столь необычное для стабильной ранее Германии. Поговаривали, что в такси пассажиру имеет смысл расплачиваться в самом начале поездки, поскольку к ее концу тариф успеет подрасти, а посетителю в баре стоит заказывать сразу две кружки пива, так как к тому моменту, когда он расправится с первой, вторая будет продаваться уже дороже. 

30 августа 1924 года  в Германии была введена рейхсмарка (Reichsmark), которая обеспечивалась классическим способом — финансовыми средствами государства, например, золотом. Уставшие от безудержной инфляции немцы с радостью встретили и эту валюту. Однако забыть о том, как политики бросили их на произвол судьбы, видимо, не смогли. Через десять лет воспоминания о катастрофической инфляции заставят граждан Германии проголосовать на выборах за нацистов, выдвинувших простую и понятную экономическую программу, в которой было обещано восстановление вкладов, утерянных немцами в 1923 году. В итоге, многие были рады закату Веймарской Республики и новому режиму авторитарного фюрера. 

Источник

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded